Неточные совпадения
Но вдруг она остановилась. Выражение ее лица мгновенно изменилось. Ужас и волнение вдруг заменились выражением тихого,
серьезного и блаженного
внимания. Он не мог понять значения этой перемены. Она слышала в себе движение новой жизни.
Зося сделалась необыкновенно внимательна в последнее время к Надежде Васильевне и часто заезжала навестить ее, поболтать или увезти вместе с собой кататься. Такое
внимание к подруге было тоже новостью, и доктор не мог не заметить, что во многом Зося старается копировать Надежду Васильевну, особенно в обстановке своей комнаты, которую теперь загромоздила книгами, гравюрами
серьезного содержания и совершенно новой мебелью, очень скромной и тоже «
серьезной».
Ловли я опишу в своем месте; мельницу мы единогласно признали превосходной, а пашни не представляют из себя ничего особенного и обращают на себя
внимание разве только своими скромными размерами:
серьезный хозяин назвал бы их баловством.
Возникал тяжелый вопрос: в священнике для нас уже не было святыни, и обратить вынужденную исповедь в простую формальность вроде ответа на уроке не казалось трудным. Но как же быть с причастием? К этому обряду мы относились хотя и не без сомнений, но с уважением, и нам было больно осквернить его ложью. Между тем не подойти с другими — значило обратить
внимание инспектора и надзирателей. Мы решили, однако, пойти на
серьезный риск. Это была своеобразная дань недавней святыне…
Когда в комнате бывало тихо и смена разнообразных звуков не развлекала его
внимания, ребенок, казалось, думал о чем-то с недоумелым и удивленным выражением на красивом и не по-детски
серьезном лице.
Она сама была
серьезный ребенок; черты ее напоминали резкий и правильный облик Калитина; только глаза у ней были не отцовские; они светились тихим
вниманием и добротой, что редко в детях.
Постепенно в людях возникало уважение к молодому
серьезному человеку, который обо всем говорил просто и смело, глядя на все и все слушая со
вниманием, которое упрямо рылось в путанице каждого частного случая и всегда, всюду находило какую-то общую, бесконечную нить, тысячами крепких петель связывавшую людей.
Надо заниматься
серьезными, стоящими
внимания и забот людей вопросами, а не мечтами о таком устройстве мира, в котором люди подставляли бы другую щеку, когда их бьют по одной, отдавали бы кафтан, когда с них снимают рубаху, и жили бы, как птицы небесные, — всё это пустая болтовня», — говорят люди, не замечая того, что корень всех каких бы то ни было вопросов именно в том самом, чтò они называют пустой болтовней.
— Говорили, разумеется, что ты взяток не берешь, что человек очень умный, знающий, но деспот и строгий без милосердия… Что общество ты ненавидишь и что в театре ты, вероятно, ни разу не будешь, потому что предпочитаешь казни на площади сценическим представлениям; словом, все похвалы были очень
серьезные, а обвинения — сущий вздор, на который я тебе советую не обращать никакого
внимания, — присовокупила Настенька, снова заметив, что последние слова были неприятны Калиновичу.
Кроме того, в пьесе Островского замечаем ошибку против первых и основных правил всякого поэтического произведения, непростительную даже начинающему автору. Эта ошибка специально называется в драме — «двойственностью интриги»: здесь мы видим не одну любовь, а две — любовь Катерины к Борису и любовь Варвары к Кудряшу. Это хорошо только в легких французских водевилях, а не в
серьезной драме, где
внимание зрителей никак не должно быть развлекаемо по сторонам.
Но ни потеря золотого времени, употребленного на постоянную заботу о соблюдении всех трудных для меня условий comme il faut, исключающих всякое
серьезное увлечение, ни ненависть и презрение к девяти десятым рода человеческого, ни отсутствие
внимания ко всему прекрасному, совершающемуся вне кружка comme il faut, — все это еще было не главное зло, которое мне причинило это понятие.
(Сердце мое размягчилось, глядя на нее и на ее глазки, пристально, с глубоким,
серьезным и нетерпеливым
вниманием устремленные на меня.)
Кишенский продолжал во время этих речей злобно хихикать, непосредственно за смехом принимая самые
серьезные мины, но жена Висленева, слушавшая Горданова со
вниманием, согласилась с ним во всем, и сама сказала...
Но, взглянув в лицо ей, видел добрые глаза, полные
внимания и участия, немножко приоткрытые губы,
серьёзную складку между бровей, — лицо родного человека.
Протопоп, слушавший начало этих речей Николая Афанасьича в
серьезном, почти близком к безучастию покое, при последней части рассказа, касающейся отношений к нему прихода, вдруг усилил
внимание, и когда карлик, оглянувшись по сторонам и понизив голос, стал рассказывать, как они написали и подписали мирскую просьбу и как он, Николай Афанасьевич, взял ее из рук Ахиллы и «скрыл на своей груди», старик вдруг задергал судорожно нижнею губой и произнес...
Она знала Лаптева немного, познакомилась с ним случайно; это был богатый человек, представитель известной московской фирмы «Федор Лаптев и сыновья», всегда очень
серьезный, по-видимому умный, озабоченный болезнью сестры; казалось ей, что он не обращал на нее никакого
внимания, и сама она была к нему совершенно равнодушна, — и вдруг это объяснение на лестнице, это жалкое, восхищенное лицо…
Действительно, наискось и поперек следа преследуемого нами тигра шел еще другой такой же след. Предательская хромота на левую лапу выдала тигра с головою. Стало ясно, что, выведенный из терпения настойчивыми преследованиями, он решил сам перейти в наступление. Для этого он сделал большую петлю и, перейдя свой след дважды, решил где-нибудь устроить засаду. Дело становилось
серьезным. Мы удвоили
внимание и пошли еще медленнее. Метров через пятьсот тигр пересек свой след в третий раз.
Он снова обратил на себя общее
внимание, снова все гости уставились на него. Зубы Фелицаты Егоровны обнажились широкой и насмешливой улыбкой, телеграфист, закрыв рот рукою, начал покручивать усики, почти все старались казаться
серьёзными, внимательно слушающими. Шум ножей и вилок, вдруг рассыпанных Татьяной Власьевной, отозвался в сердце Ильи громкой, боевой музыкой… Он спокойно обвёл лица гостей широко раскрытыми глазами и продолжал...
Я дословно передаю вам Федосьюшкину просьбу, милая тетенька, так как, по мнению моему, она заслуживает
серьезного с вашей стороны
внимания.
«Хороший малый, добрый, приветливый, ласковый,
серьезный, — мысленно восхваляла она Суворова, — и не такой бы, прости Господи, шлюхе чета. А впрочем, видно, ей такая планида, все лучше хорошему человеку достанется, чем так зря, нивесть кому. Только что он в ней нашел. Когда она пришла сюда, еще была девка девкой, и телом, и дородством брала. Тогда он на нее, кажись, не обращал никакого
внимания. А теперь выдра выдрой стала, в чем только душа держится, а он ее-то, дохлую, и облюбовал».
Но вдруг Анна остановилась. Выражение ее лица мгновенно изменилось. Ужас и волнение вдруг заменились выражением тихого,
серьезного и блаженного
внимания. Он не мог понять значения этой перемены. Она слышала в себе движение новой жизни».
Но тут же встречались
серьезные препятствия, которые невозможно было пройти без
внимания.
Грянул хохот, но скоро умолк, ибо Яков Тарасович Маякин, вставши на ноги, откашливался и, поглаживая лысину, осматривал купечество ожидающим
внимания,
серьезным взглядом.
Генералы ушли. Мы стояли возмущенные: как все было бестолково и нелепо, как все направлялось не туда, куда нужно! В важном,
серьезном деле помощи больным как будто намеренно отбрасывалась суть дела, и все
внимание обращалось на выдержанность и стильность бутафорской обстановки… Прикомандированные, глядя на нас, посмеивались.
Он умел легко заговаривать и разговаривать, везде сразу становился центром
внимания и ленивым,
серьезным голосом ронял остроты, от которых все смеялись.
Память моя в своих глубочайших недрах сохранила детский облик ходульной плясуньи, и сердце мое и нынче рукоплещет ей, как рукоплескало в тот ненастный день, когда она,
серьезная и спокойная, не даря ни малейшего
внимания ни глупым восторгам, ни дерзким насмешкам, плясала на своих высоких ходулях и ушла на них с гордым сознанием, что не даровано помазанья свыше тем, кто не почувствовал драмы в ее даровом представлении.
Он скоро исчез, юноша этот, а народ же — человек с полсотни — остался, слушают меня. Не знаю, чем я мог в ту пору
внимание к себе привлечь, но было мне приятно, что слушают меня, и говорил я долго, в сумраке, среди высоких сосен и
серьёзных людей.
Ежели рассматривать сатиру екатерининского времени как нечто самобытное и
серьезное и не обращать
внимания на факты, противоречащие такому взгляду, то нельзя не удивляться ее силе и смелости, нельзя не прийти в восхищение и не подумать, что такая сатира должна была произвести благотворнейшие результаты для всей России. До таких именно убеждений и дошел г. Афанасьев, как видно из первых слов его книги.
Доктор, очень
серьезный господин, долго и тщательно осматривает маленького принца, в то время как Боб Денисов, прищелкивая пальцами и приплясывая на месте, отвлекает
внимание моего крошечного сынишки от неприятной процедуры. Все мы смотрим на почтенного эскулапа с замиранием и надеждой, с нетерпением ожидая, что он скажет нам.
Зато сидевший возле него стряпчий, сухопарый человек с длинным лицом, узкими бакенбардами от уха к носу, как их нашивали при Александре Первом, всей душой принимал участие в распоряжениях Мартына Петровича и не спускал с него своих больших
серьезных глаз: от очень усиленного
внимания и сочувствия он все двигал и поводил губами, не разжимая их, однако.
Еще они и из обоза не вышли, как на них уже начали креститься, а когда пошли по улицам,
внимание к ним становилось все
серьезнее и
серьезнее: все, видя их, понимали, что это к чудотворцу несут болящего, и присоединялися. Купцы шли поспешаючи, потому что слышали благовест ко всенощной, и пришли с своею ношею как раз вовремя, когда запели: «Хвалите имя Господне, раби Гуспода».
И даже то, что они толкаются, не обращая на тебя особенного
внимания, как и ты на них, становится таким
серьезным и важным, что всякая критика и вопросы невольно умолкают, и трепет обнимает душу.
Но само собой разумеется, что, не получивши даже первых начал общего образования, Кольцов не мог обратить своего
внимания на что-нибудь действительно важное и
серьезное в области науки или искусства.
Ольга Михайловна говорила без умолку. Она по опыту знала, что, занимая гостей, гораздо легче и удобнее говорить, чем слушать. Когда говоришь, нет надобности напрягать
внимание, придумывать ответы на вопросы и менять выражение лица. Но она нечаянно задала какой-то
серьезный вопрос, студент стал говорить длинно, и ей поневоле пришлось слушать. Студент знал, что она когда-то была на курсах, а потому, обращаясь к ней, старался казаться
серьезным.
А я вот ничего этого не боюсь, и мне на все наплевать, и никакого я на вас, мужиков,
внимания не обращаю, потому что мне некогда, я своим солдатским делом занят, самым важным и
серьезным делом в мире».
Вероятно, от скуки он однажды обратил
внимание на дядину горничную Харитину, высокую, сильную девушку, тихую и
серьезную, с большими синими, постоянно немного грустными глазами. Как-то вечером, встретившись с Харитиной в сенях, Авилов обнял ее. Девушка молча отбросила его руки от своей груди и так же молча ушла. Офицер смутился и, озираясь, на цыпочках, с красным лицом и бьющимся сердцем прошел в свою комнату.
— Я и не обратил
внимания… Только смешно и больше ничего. Я давно уж привык к таким пассажам… Прежде действительно больно было, а теперь — плевать! Девчонка глупая, молодая… ее же жалко! Сажусь я и начинаю играть танцы…
Серьезного там ничего не нужно… Знай себе закатываю вальсы, кадрили-монстры да гремучие марши… Коли тошно твоей музыкальной душе, то поди рюмочку выпей, и сам же взыграешься от «Боккачио».
Но и люди с более ограниченною восприимчивостью, с более слабым, только бы верным, чутьем, не проходят без следа и заслуживают
внимания, если хоть одну черту разъяснили или даже только указали нам в этой жизни, которая у всех нас перед глазами, всех задевает собою и, однако же, так немногих наводит на
серьезную думу, так немногими понимается.
Но я боюсь, как бы не показалось странным, что я хочу занять
внимание серьезного читателя судьбою такого ничтожного и неинтересного существа, как карась. Впрочем, что же тут странного? Описывают же дамы в толстых журналах никому не нужных пескарей и улиток. А я подражаю дамам. Быть может даже, я сам дама и только скрываюсь под мужским псевдонимом.
В то время как одни из его товарищей делали
серьезные лица, а другие натянуто улыбались, его лицо, рысьи бакены и очки как бы говорили: «Я самый робкий, самый скромный и самый бесцветный офицер во всей бригаде!» На первых порах, входя в столовую и потом сидя за чаем, он никак не мог остановить своего
внимания на каком-нибудь одном лице или предмете.
Поставьте какого угодно фата [даже аристократической породы и военного звания,] в такое общество, в котором танцмейстерское совершенство встречается с насмешливой улыбкой, на туалет не обращают
внимания и предъявляют человеку более
серьезные требования: и он — даже он! — сделается
серьезнее.
Явление, достойное
серьезного исторического исследования, на которое, сколько мне помнится, еще не было обращено
внимания исследователей.
Вернулись и взяли пальто. Оно так и лежало комочком, как положил его Иван Иванович. Шли молча и торопливо, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь; на Ивана Ивановича и его новое пальто не обращали никакого
внимания. Теперь, когда было столько случаев расстрелять его и его не расстреляли, он проникся уверенностью, что впереди ему ничего
серьезного не грозит, и смотрел на своих спутников с презрением.
Между этим чиновным кружком Пьер, стоявший в толпе мужиков, узнал некоторых знакомых; но он не смотрел на них: всё
внимание его было поглощено
серьезным выражением лиц в этой толпе солдат и ополченцев, однообразно-жадно смотревших на икону.
Доктор ездил каждый день, щупал пульс, смотрел язык и, не обращая
внимания на ее убитое лицо, шутил с нею. Но за то, когда он выходил в другую комнату, графиня поспешно выходила за ним, и он, принимая
серьезный вид и покачивая задумчиво головой, говорил, что хотя и есть опасность, он надеется на действие этого последнего лекарства, и что надо ждать и посмотреть; что болезнь больше нравственная, но…